Поздравляю курильщиков с новой податью. Теперь им придется больше содержать милицию. Потому как новый закон о запрете курения в общественных местах на самом деле ничто иное, как расширение кормовой базы для рядовых ментов. Так же, как и запрет употребления на улице спиртных напитков. Так же, как и знак «40» на трассе Дунаевцы – Каменец-Подольский.

Чтобы защищеннее себя чувствовать, элита должна обеспечить лояльность правоохранителей. Но если перед выборами поднять зарплаты ППС-никам невозможно, то нужно дать им больше возможности зарабатывать на жизнь самостоятельно. «Денег в казне нет, берите у нарушителей.   А их мы вам прибавим», - говорят власть имущие. И принимают закон, согласно которому нарушителями становятся фактически 90% курильщиков и добрая доля рестораторов. Если кто помнит историю, так поступали феодалы, которые давали вассалам надел с крепостными взамен на верную службу. Кормитесь, мол, но по сигналу жду вас в поход на соседей.

И кто будет утверждать, что феодальный строй мы уже прошли? Но если у вас иллюзия, что у нас постиндустриализм, (тьфу-тьфу-тьфу) демократия или, скажем, анархо-либеральщина, тогда действительно вы доросли до нового этапа. Назовем его неофеодализм. По сути это тот же феодализм, просто он хитро принимает «более прогрессивные» формы. Но это уже другая тема для размышлений.

Что и говорить, молодежь у нас талантлива. Молодые люди настолько умны и так быстро взрослеют, что учителя и родители не на шутку пугаются. А что делать, когда пятилетние дети сами устанавливают на компьютер приложения, старшеклассники создают свои онлайн-бизнесы, а студенты от этого так устают что, бросив престижный ВУЗ, уезжают с дорогущим фотоаппаратом просвещаться в Таиланд?

Молодежь быстрее находит информацию. Она легче создает социальные связи. Она не знает, что такое заниженная самооценка. Точнее, знает - у нее эрудированность еще та! Просто на опыте не знает.

Пожалуй, единственное, что молодым людям делать сложнее - это извиняться. Слово "извини" в его прямом значении им чуждо. Они могут сказать его при сарказме, например. Но признать свою вину... Это все-таки хорошо помогает поддерживать те же социальные связи.

Но зачем молодежь должна их поддерживать? Это же практически "дети индиго", блядь.

В бытность учителем во время летних каникул я на Андреевском продавал картины. Точнее, картинки, ибо были они так себе. Как правило - качественные ксерокопии акварельных пейзажей Киева: Печерская Лавра, Золотые Ворота, та же Андреевская церковь, синагоги и т.д. Но деньги лупил дай боже, особенно с иностранцев. Это позволяло мне раздать долги и сделать финансовый запас на несколько месяцев вперед.

Мое место было как раз напротив Андреевской церкви. Полдня я страдал от скуки, наблюдал за праздными прохожими, туристами из всевозможных стран, соседями-барыгами и семинаристами (у них нечто вроде общаги в здании, что служит фундаментом церкви). Полдня я активно продавал. Я хорошо говорил на английском, был любезен и внимателен, но не навязчив. Сердобольным иностранкам я рассказывал, что, мол, работаю учителем рисования. Но мизерная зарплата заставляет меня торговать картинами (одной очень симпатичной итальянке (а это такая редкость) я так впарил десяток лже-акварелек, а потом еще полтора-два часа мучился совестью). Так что зарабатывал я неплохо - за один выходной, бывало, получалась месячная учительская зарплата. 

Все бы хорошо, но соседство беспокоило. Рядом со мной, выше, торговала тетка. Она продавала сувениры-веники, вульгарные магнитики, дурацкие шахматы, бабочек в рамочках и прочую пошлую дребедень. От нечего делать она учила меня жить, постоянно пыталась на ком-то женить и жаловалась на конкурентов, которые переманивали покупателей. О ней говорили, что она - чуть ли не единственная на Спуске, кто не узнал Пьера Ришара, а потом спрашивала - кто это, собственно такой, чтобы делать ему скидку. К ней иногда приходил сын, торговавший еще выше советской символикой. У него в то время уже была мобилка, и он не уставал ею хвастать. Ниже меня стоял какой-то мужик и продавал другие безделушки вроде фигурок котов, казаков, бюстиков Тараса Шевченка и т.п. Мы с ним здоровались, но не общались.

От скуки я ходил к приятелям, стоявшим с "маслом" ближе к Большой Житомирской. Там я выслушивал, как кто-то из них лихо впарил за 500 баксов картину с осенней аллеей, а другой - послал нахуй слишком торгующегося покупателя. Они могли говорить об этом сутками.

Лучшей отрадой было выпить коньяку и заесть сосиской с горчицей в гастрономе на углу. Сейчас там какое-то сетевое кафе (почему нынешние защитники Андреевского не защитили такое важное достояние местности, как гастроном? может, потому что тогда они еще учились в школах и робко пробовали свои первые джин-тоники).

Но обычно я обедал самосами, которые продавал барыга-кришнаит. 3,5 грн. за штуку. Дороговато. Но получалось вкусно и сытно. Я его назвал "самосабой".

Вообще почитателей учения Кришны там много было. Часто мимо меня со своими единоверцами в оранжевой простыне пробегал-протанцовывал бритый налысо земляк Олег-Кришнаит. Мы кивали друг другу головами.

Иногда ко мне приходили друзья-евреи и разговорами спасали от скуки.

Но ее все равно было много. И неизменной оставалась жара. И нудные разговоры соседки. И ощущение того, что это - навечно. Пока у меня не зародился испуг: если я так еще неделю-две поработаю, то превращусь в одного из андреевских барыг. И все мои интересы сузятся до впаривания наивным туристам ненужного барахла. За неделю этот испуг меня так одолел, что я уволился.

И потом я старался на Андреевский не ходить. Слишком сильный был рвотный рефлекс. Я не преувеличиваю - рвать хотелось натурально. На картины маслом, картины акварелью, магнитики, скульптурки, шахматы, китайские часы "Командирские", кокарды Советской армии, веники-сувениры, бабочки в рамочках, статуэтки хохлов, деревянные резные булавы - на все. Даже на памятник Проне Прокоповной с Голохвастовым и (о грех мне!) - на культовую с молодыми неформалами-интеллектуалами лестницу.

Со временем рвотный рефлекс исчез, и я так-сяк смог ходить по улице. Но все-таки старался на нее не заходить. Неделю назад я снова прошелся по Андреевскому. Точнее - пробрался по свежеразрытым канавам. Теперь там ни одного барыги - только рабочие в оранжевых жилетках (почти кришнаиты) и снующие туда-сюда тракторы. Я выпачкал в болоте туфли, ругался матом, клял Ахметова и прорабов.

Но если честно, мне еще никогда не было так приятно ходить по Андреевскому.

Мой друг-кубинец как-то рассказывал, что на Кубе большинство заключенных женщин сидят за одно преступление - убийство мужа. Узнав о его неверности, они, как правило, в один вечер укладывают супруга спать, обливают дом бензином и поджигают. Празднуют ли на Кубе 8 марта, я так и не поинтересовался

...марихуану Украина пока никак не может себе позволить легализовать. Ибо если сей стимулятор будет в свободной продаже, то упадут продажи алкоголя. А если посмотреть на историю развития народов, то в мире таки доминировали культуры, в которых закрепилось именно бухло. Там же, где его совсем не употребляют, экономика не очень (за исключением очень нефтедобывающих стран).